Мертвая Академия. Печать Крови  - Сильвия Лайм

Какие же у него красивые губы…

— Вам это кажется, магиана Ирис, — жестко ответил Люциан, словно выливая на меня ведро холодной воды.

— Понятно, — тихо ответила я, снова почувствовав укол разочарования. — Наверно, мне надо идти…

Руки, дрожа, сами начали раскладывать прочитанные книги, как Дэйн неожиданно прервал:

— Вы хотите увидеть их?

Я подняла непонимающий взгляд на него. Снова с ним было что-то не так. На лбу то и дело появлялась напряженная складка, а в серых глазах то вспыхивала буря, то мелькала какая-то почти болезненная тоска.

— Кого? — переспросила я.

— Принца и его любовницу, конечно. Ту самую, из-за которой он оставил Тиамант.

— Их трупы? Они что, на территории академии? — ахнула я, на миг забывая все на свете.

Тонкая линия губ ректора внезапно смягчилась, слегка дрогнув. Казалось, он вот-вот улыбнется. Но лицо так и осталось неподвижным.

— Для некромантки вы слишком пугливы, магиана Ирис, — мягко, почти ласково проговорил он. И я могла поклясться, что его глаза все же улыбались. — Конечно, нет. Я мог бы показать вам их души. Они до сих пор скитаются по сумеречному миру, куда их заточила проклятая богиня.

Я нахмурилась, лихорадочно размышляя. Ведь если они умерли в Сумерках, значит, должны быть где-то поблизости от места гибели.

— То есть они оба блуждают на первом уровне? Недалеко от замка Тиамант?

— Если быть точнее: недалеко от того места, где богиня их и застала, — ответил ректор. — Адриану вздумалось пошалить с новой пассией прямо в постели своей бывшей. Сдается мне, что все наследные принцы обладают либо излишней самоуверенностью, либо откровенной глупостью.

Он усмехнулся сквозь плотно сжатые зубы.

— Значит, прямо в постели… — проговорила я ошеломленно. — А это не то ли самое ложе, которое теперь стало порталом в наш мир?

Дэйн перевел на меня задумчивый взгляд и кивнул.

Я вздрогнула.

— Не хочу больше там появляться. Никогда. — Кажется, последние слова получились больше похожими на шепот. — И кровать эту видеть не хочу.

— Хорошо, что в нашей академии много других кроватей, — обронил Дэйн и едва уловимо улыбнулся.

Я не могла поверить, но, похоже, он все-таки пошутил.

Щеки мгновенно покраснели, и так сильно захотелось улыбнуться в ответ, что губы сами начали растягиваться к ушам.

Сердце стучало, как ненормальное. Жар прилил к коже. Я несмело подняла взгляд и посмотрела в хрустально-серые глаза напротив. В них разливался такой теплый, обволакивающий огонь, что больше всего на свете я мечтала, чтобы этот миг никогда не заканчивался.

— Так что насчет призраков, магиана Ирис? — повторил свой вопрос ректор. — Я думаю, вам было бы интересно узнать историю Тиамант из первых уст.

После всего, что произошло в последние дни, это предложение звучало слишком странно. В этот момент я впервые подумала: а что, если Дэйн порвал со мной специально? Может, на самом деле все не так, как он говорил. Есть ли шанс, что все его прежние слова — ложь? Или мне просто до отчаяния сильно хочется, чтобы они были ложью?

Все внутри меня замерло, как будто остановилось. Сердце, дыхание, кровь. Я облизнула пересохшие губы, почти чувствуя на них легкое морозное дыхание. Слишком ярко, слишком натурально вспоминая вкус поцелуя высшего некроманта.

Это было так реально, что хотелось прямо сейчас протянуть руку и накрыть мужскую ладонь. Как раньше. Резко подняться на ноги, чтобы кресло, на котором я сидела, с жалобным скрипом отодвинулось назад. А потом прижаться к широкой груди, в которой ошеломляюще громко бьется сердце. И накрыть губы, так предательски-маняще улыбающиеся в ночном полумраке.

Куда делся весь свет? В какой момент огромные магические люстры погасли, оставив лишь несколько жалких огоньков?

Я не знала. Знала лишь только, что каждую мышцу будто резало на части одно-единственное желание. Душащее, горячее, нестерпимое…

Неправильное.

Потому что Дэйн сам меня оттолкнул.

«Вы никогда не принадлежали ни к одной благородной семье Ихордаррина…

Это была простая интрижка. Мне жаль, что вы восприняли ее слишком серьезно».

Слова прозвучали в голове так, будто Дэйн произнес их только что. Грудную клетку словно распороло на части рыболовными крючками, попавшими под кожу.

Одна неприятная, но слишком громко говорящая сущность во мне шепнула:

«Ты — просто глупая первокурсница. Глупая и наивная…»

И похоже, это была гордость.

— Нет, — ответила я резко, опустив голову. От слишком сильно прикушенной губы во рту появился солоноватый привкус. — Думаю, магианам в это время суток положено спать в своих комнатах. Доброй ночи, господин Люциан.

Все это я выпалила, не глядя в дождливо-серые глаза. А потому реакция Дэйна осталась мне неизвестна. Да и какой она могла быть? Наверняка ему все равно.

Дэйн промолчал.

Только когда я уже практически выбегала из библиотеки, поставив на место книги, заметила, как побелели костяшки пальцев ректора, с силой сжимающих столешницу.

А может, это все мне показалось. И руки главы императорской академии были столь же бледны, как и обычно.